«Газпром» поигрывает трубой


«Газпром» поигрывает трубой

Объявив о разрыве контрактов с «Нафтогазом Украины», «Газпром» пошел по пути опережающей эскалации конфликта, который не раз успешно применял в других спорах. Не повлияв в моменте ни на одну из сторон, инструмент, вероятно, призван решить две ключевые задачи. Во-первых, минимизировать для «Газпрома» в ходе переговоров с «Нафтогазом» последствия решений Стокгольмского арбитража, во-вторых, поставить Европу перед реальной угрозой остановки украинского транзита, сделав ее более лояльной к проектам обходных газопроводов, в первую очередь второй ветки «Северного потока».
 
Панические настроения, охватившие газовые рынки Европы после заявления «Газпрома» о намерении разорвать контракты с «Нафтогазом», схлынули за выходные. Если 2 марта спотовые цены на немецком хабе NCG в ходе торгов на день вперед достигали $750 за тысячку кубометров, то уже 3 марта они упали примерно до $430 за тысячу кубометров, что, впрочем, все еще на четверть выше, чем в конце февраля. К 4 марта и «Газпром», и «Нафтогаз» наперебой заверяли Европу в отсутствии проблем с транзитом газа, что подтвердила и Еврокомиссия.
 
Вице-президент ЕК Марош Шефчович подчеркнул, что начало процедуры расторжения контрактов в Стокгольмском арбитраже «не окажет немедленных последствий на потоки газа». На чем может основываться подобная уверенность, пояснил коммерческий директор «Нафтогаза» Юрий Витренко: контракты, которые истекают в конце 2019 года, скорее всего, закончатся раньше, чем арбитраж успеет их расторгнуть, и поэтому действия «Газпрома» нужно воспринимать лишь как «политическое заявление». Глава «Нафтогаза» Андрей Коболев в интервью WSJ охарактеризовал ситуацию как «решение Кремля».
 
Заявление «Газпрома», действительно, не несет немедленных последствий. Зато оно лежит в русле тактики монополии в спорах, где ее принуждают к выполнению болезненных условий, притом что сам «Газпром» считает свою позицию сильной.
 
Так, в споре с Туркменией по цене газа «Газпром» с 2016 года в одностороннем порядке прекратил исполнять 25-летнее соглашение, также назвав это «разрывом контракта». В итоге стороны ничего не разорвали, но ввели «контрактную паузу» до 2019 года. В другом ключевом споре, с немецкой RWE по поставкам газа в Чехию, «Газпром» в 2012 году проиграл в арбитраже в Вене и не смог оспорить это решение. В итоге с 2014 года для поставок RWE в Чехию также действует «контрактная пауза». Таким образом, заявления о разрыве контракта были, по сути, элементом начала переговоров, и «Газпром» в итоге добивался лучших условий, чем если бы просто продолжал выполнять контракты.
 
На этот раз резкую реакцию монополии вызвало решение Стокгольмского арбитража по транзитному спору, в рамках которого «Газпрому» придется заплатить «Нафтогазу» $2,6 млрд и увеличить транзит через Украину до 110 млрд кубометров в год. Первое решение суда, по которому «Нафтогаз» должен закупать в России не менее 4 млрд кубометров в год, открытого протеста у «Газпрома» не вызвало. «Нафтогаз» оценивал свой выигрыш от закупок в рамках этого решения газа в России вместо Европы в $500 млн в 2018–2019 годах, но «Газпром» выражал готовность к поставкам. Однако второе решение разрушило это равновесие. Теперь, упирая на то, что стороны не согласовали дополнительное соглашение к контракту на покупку газа, «Газпром» отказывается начинать поставки. Таким образом, монополия расширила конфликтное поле. В результате «Нафтогаз» может лишиться преимуществ, полученных по первому решению суда, а переговорная позиция «Газпрома» по поставкам на этот год и после 2019 года усилится.
 
Декларация новой «газовой войны» между Москвой и Киевом может изменить баланс сил и в другой острой ситуации, уже напрямую относящейся к транзиту,— вокруг газопроводов в обход Украины. В ближайшие три месяца Германия, Дания, Швеция и Финляндия должны предоставить разрешения на прокладку «Северного потока-2» в своих водах. В последнее время «Газпром» занимал достаточно мягкую позицию в отношении сохранения транзита газа через Украину после 2019 года, оставляя Евросоюзу вариант стабильных поставок даже в случае срыва строительства «Северного потока-2». Однако демарш монополии создает прямую угрозу для украинского транзита, по которому поставляется 40% российского газа в ЕС: начав новое разбирательство в Стокгольме, «Газпром» может получить формальные основания для прекращения поставок. И хотя такие угрозы и манипуляции могут стать новым поводом для обвинения России в газовом шантаже, они уже показали свою эффективность. Так, украинский газовый кризис 2009 года пагубно сказался на репутации «Газпрома» и российского газа в Европе, однако разрешения на прокладку «Северного потока-1» были выданы в течение года без задержек. Кроме того, неопределенность с транзитом может помешать привлечь европейские компании в консорциум по управлению украинской газотранспортной системой (ГТС) — начать такие переговоры планировалось в апреле.
 
Один из источников “Ъ” отмечает, что в начале 2015 года «Газпром» заявил о прекращении транзита через Украину с 2020 года и ультимативно предложил ЕС строить газопроводы для приема газа «Турецкого потока» «прямо сегодня». Вскоре, как говорят источники “Ъ”, ключевые потребители российского газа в Западной Европе предложили «Газпрому» построить «Северный поток-2».
 
Но и у Украины есть свои козыри. Даже после постройки «Северного потока-2» и двух ниток «Турецкого потока» «Газпром» не сможет обойтись без украинской ГТС. Пропускная способность газопроводов оценивается не по годовой, а по максимальной суточной мощности. В январе и сентябре 2017 года загрузка украинской ГТС превышала 300 млн кубометров в сутки. Мощность «Северного потока-2» (исходя из реальной производительности первого «Северного потока») составит около 165 млн кубометров в сутки, двух ниток «Турецкого потока» — около 90 млн кубометров. То есть «Газпрому» при текущих объемах экспорта нужно 16–17 млрд кубометров мощности украинских газопроводов в год (объем можно несколько уменьшить за счет большей загрузки хранилищ «Газпрома» в Европе).
 
Объем, недостающий для полной независимости «Газпрома» от Украины, эквивалентен потенциальной третьей нитке «Турецкого потока». Пока официальных переговоров о ней не велось, но 1 марта, непосредственно перед объявлением о разрыве контрактов с «Нафтогазом», глава «Газпрома» Алексей Миллер был в Турции. В самой монополии отказались сообщить, что он там делал.
 
По материалам Коммерсантъ

Добавлено 05.03.2018; просмотров: 1409


Новые обзоры и публикации раздела Нефтепродукты, ГСМ

Фото Тема Дата Просмотров
Нефтяной рынок вспомнил 2014 год 25.09.2018 551
НОВАТЭК обогнал Газпром по капитализации 07.09.2018 701
Газопровод получил альтернативный маршрут 15.08.2018 798
«Роснефть» нарастила чистую прибыль и снизила обязательства 08.08.2018 802
«Газпром» и «Россети» могут получить сетевые активы Северного Кавказа за долги 24.07.2018 972
«Северный поток-2» получил разрешение пройти по суше 08.06.2018 1337
ЛУКОЙЛ может возобновить бурение на Таймыре в 2019 году 10.05.2018 1350
Разработан новый порядок решения споров «Газпрома» и «Роснефти» в Арктике 10.04.2018 1164
Добыча нефти в марте превысила квоту 03.04.2018 1143
«Северному потоку-2» не хватит труб 23.03.2018 1140


Вверх страницы